Андрей не был отродясь драчливым и задиристым. Он был уверен в том, что наилучшая победа - это та, в которой ты даже не вступаешь в сражение. Впрочем, это совсем не мешало ему уделять достойное внимание личному телу и здоровью. В конце концов занятия, выросшие из ребяческих шалостей, были ему в радость и приносили наслаждение и удовлетворение. Что-то вроде внутренней легкости после тяжелейшей физической нагрузки. Он любил это чувство. Стремился к нему. Хотя и не увлекался, опасаясь подсесть на подобный наркотик. Ведь крайность здравой не может быть.