Тяжелейший удар в грудь, остановившееся дыхание. Сознания я так и не потерял, правда дыхание не желало возвращаться, а боль в груди была таковой, что я должен был скончаться от нее на месте, попросту не выдержав. Еще больнее стало, когда я увидел потерянное лицо Дмитрия совершенно близко. Потом меня оторвало от земли, и я очутился в кузове пикапа. Изо рта у меня лила вишневого цвета кровь, я слышал, как она хлюпает у меня в легких и ощущал ее вкус. «Хана», – созрела четкая мысль. с такими ранами и с таким кровотечением не живут. Ну и куда меня намереваются везти? Зачем? Упрятать труп? Что это изменит? Я даже смог ощутить, как машина подо мной рванула с места, а дальше меня насквозь прострелило болью, и свет в глазах померк.
