Охотник на вампиров Ди приходит в деревню Седок в поисках ответа о значении последних слов умирающего вампира: «Найдите Мума». Но когда он встречает Мию, дочь местной гадалки, он узнаёт, что туманы, поднимающиеся от дымящегося кратера на окраине деревни, возвратили к жизни тысячи трупов, заставив их ползти из своих могил и швырять себя в курящую пропасть.

Действие происходит в Забайкалье накануне Хиросимы и Нагасаки. Маленькая деревня, форпост на восточных рубежах России. Десятилетние голодные нахалята играют в войнушку и мечтают стать героями.
Военнопленные японцы добывают руду и умирают без видимых причин. Врач Хиротаро день за днем наблюдает за мутациями степных трав, он один знает тайну этих рудников. Ему никто не верит. Настало время призвать Степных богов, которые видят все и которые древнее войн.

Лос-Анджелес. Эмигрант Александр Шульц, Шуша, неожиданно получает посылку. В коробке – листы и катушки с записями. Исследуя, казалось бы, уже навсегда утерянный архив, архитектор Шульц достраивает историю своей семьи. Эта история становится настоящим “русским романом”, где юмора не меньше, чем драмы, а любовь снова побеждает смерть.

Призрак в заброшенном доме на острове жаждет мщения. Не подозревая об этом, туда приезжают новобрачные...

Как легко мы сейчас знакомимся в интернете. Ведь всего несколько лет тому назад это было в диковинку. А уж если ваше знакомство переросло в замужество, то вашему рассказу присваивался статус «Из области фантастики». Женя с Егором знакомятся именно так. Знакомятся с целью пообщаться и сами не замечают, что их знакомство перерастает в нечто большее. А дальше всё, как в сказке: «И жили они долго и счастливо…» Вот только жизнь – это не сказка. Не получилось у них ни долго, ни счастливо. Кто в этом виноват? Только Егор или Женя тоже? Какую роль сыграл в этом лучший друг семьи? Петр – верный и надежный, палочка-выручалочка для Жени и для Егора. Надо посидеть с их ребенком? Нет проблем! Надо прикрыть друга? Легко! Вот только как быть с чувствами Петра к Жене и почему Егор, желая позлить друга, называет его «Граф»? Разве, будь он графом, воспитывался бы Петр в детском доме?